«Искусственный интеллект кое-где справляется лучше врачей» | Финансовый портал
«Искусственный интеллект кое-где справляется лучше
врачей»

«Искусственный интеллект кое-где справляется лучше врачей»

Франс ван Хаутен: гендиректор Royal Philips /Максим Стулов / Ведомости

Первое интервью «Ведомостям» Франс ван Хаутен дал на следующий год после того, как возглавил Koninklijke Philips Electronics. У компании было три основных направления: бытовая электроника, медоборудование и светотехника. «После Солнца Philips – самый яркий источник света. Мы обеспечиваем более 25% освещения по всей планете», – гордился ван Хаутен. Однако в том же 2012 году Philips избавился от производства телевизоров. Потом распродал остальные активы в бытовой электронике, и в 2013 г. слово Electronics исчезло из названия компании. Черед светотехники пришел в 2016 г.: ее производство выделили в отдельную компанию Signify. Сейчас Koninklijke Philips (Royal Philips), когда-то впервые выведшая на рынок рентгеновскую трубку, специализируется на медицинском оборудовании.

Ван Хаутен пришел в Philips сразу после университета, 34 года назад, а пост гендиректора занимает уже восемь лет. В этот раз он рассказывает «Ведомостям», как изменятся медицина и здравоохранение через два десятка лет, не лишит ли врачей работы искусственный интеллект, победит ли человечество рак.

– Для многих людей Philips – это прежде всего телевизоры, бытовая техника и т. д. Почему вы отказались от всего этого и выбрали медицинское оборудование?

– Я понимаю, что у читателей вашей газеты может возникнуть некоторая путаница. Вы все еще можете купить бытовую технику Philips. Однако телевизоры, телефоны, аудио и видеогаджеты производят сторонние компании.

– Какая доля выручки приходится на эту продукцию?

– Доход от продаж продукции под маркой Philips сторонними компаниями (например, телевизоров, световых приборов, аудио- и видеотехники) является частью роялти от авторских прав и лицензий. В сумму роялти входит также наша выручка от патентов и лицензий на использование технологий. То есть все эти доходы мы считаем вместе. Так, в 2019 г. роялти от авторских прав и лицензий составило 265 млн евро в рамках скорректированного показателя EBITA (прибыль до вычета процентов, налогов и амортизации) группы, т. е. около 10% годовой выручки.

Мы решили направить все наши усилия на инновации, которые принесут людям здоровье. Такой вызов требует сил и сконцентрированности. Мы приобрели около 20 компаний, работающих в сфере здравоохранения, реинвестировали прибыль и настолько глубоко погрузились в создание медицинских технологий, программного обеспечения, предоставление консалтинговых и сервисных услуг, развитие искусственного интеллекта (ИИ) для медицины, что можно сказать, что мы вносим вклад в изменение системы здравоохранения.

– Как смена ориентиров отразилась на финансовых показателях бизнеса?

– В потребительской электронике жесткая конкуренция. Сейчас наша компания растет на 4–6% в год. Наш единственный бизнес – медицинские технологии. Когда семь лет назад «Ведомости» брали у меня интервью и мы были диверсифицированным холдингом, эта цифра составляла 2%. Как видите, после изменения стратегии бизнес растет быстрее, стал прибыльнее и почти втрое дороже (на момент прошлого интервью капитализация Koninklijke Philips Electronics была 15,8 млрд евро, капитализация Koninklijke Philips сейчас – около 40 млрд евро. – «Ведомости»).

– У вас есть бренды вроде Avent для ухода за младенцами, Sonicare – для ухода за зубами. Может случиться, что вы откажетесь от них в пользу специализированного оборудования для больниц – для УЗИ, КТ, МРТ – или, наоборот, оставите b2c, продав b2b?

– На b2b приходится около 70% продаж. Но на примере многих стран мы видим, что все важнее становится не лечение в больнице и поликлинике, а уход на дому. Обращение в медучреждение – это реакция на болезнь, это очень дорого обходится и человеку, и экономике. В идеале нужно работать на предотвращение заболеваний.

Здравоохранение станет частью жизни каждого человека. Со временем будет все больше продуктов, нацеленных на диагностику и терапию дома. Лет через пять множество потребительских приборов будет иметь выход в интернет, делиться данными, следить за вашим здоровьем. Вы будете консультироваться с помощью гаджета с доктором, используя данные, которые сняли сегодня утром у себя в ванной.

Наша работа с физлицами – стратегический выбор. Мы лидеры в профессиональном здравоохранении, и у нас есть развитый бизнес для индивидуальных потребителей. Со временем эти два направления сольются – а у нас уже есть бренд, которому доверяют люди.

Родился
в 1960 г. в Эйндховене, Нидерланды. Получил степень магистра в Университете Эразма в Роттердаме по специальности «экономика и управление бизнесом»

1986

начал карьеру в Philips в сфере
маркетинга и продаж

1992

гендиректор подразделения Philips Airvision (развлекательное оборудование для авиапассажиров); в 1993 г. – вице-президент Philips Kommunikations Industrie в Германии; с 1996 г. – в Philips Consumer Electronics (Сингапур) отвечал за деятельность компании в Азиатско-Тихоокеанском регионе, на Ближнем Востоке и в Африке, в 2002 г. стал содиректором

2004

гендиректор
подразделения
Philips Semiconductors

2006

вошел
в совет
директоров
Philips

2011

гендиректор Philips

– Похоже, ваш отдел R&D должен активно работать над носимыми гаджетами.

– Да, мы выпускаем множество носимых устройств. Например, устройства мониторинга для профессиональной медицины, которые собирают данные о пациентах.

– Они используются только в больницах?

– Не только там. Выписавшись, пациент может взять это устройство с собой. По всему миру пациентов стараются быстрее выписывать из больницы из-за дороговизны пребывания в ней. Между тем в первые 30 дней после операции нередко случаются осложнения и необходимо наблюдать, что происходит с человеком. Логично снабжать их носимыми устройствами, благодаря которым доктор следит за вашим состоянием. Кстати, можно отслеживать и принимает ли пациент вовремя лекарства.

– Вы говорите о специализированных устройствах. Например, беспроводном мониторинге MX40: пациент свободно перемещается по больнице, а на шее у него висит сумка с прибором, который снимает и передает данные о сердечном ритме, кровяном давлении, насыщении крови кислородом. Или об устройствах, следящих за состоянием здоровья престарелых. А работает ли компания над массовым и стильным носимым гаджетом вроде Apple Watch?

– Мы предпочитаем собирать информацию с этих устройств, а не выпускать их сами. Это высококонкурентный рынок, на котором доминируют крупные компании. Нетрудно сделать так, чтобы данные с гаджетов совершенно разных производителей отправлялись в сервисы, разработанные Philips.

У нас есть приложение «Беременность+», которое прямо сейчас использует 10 млн беременных женщин по всему миру. Оно предлагает информацию о беременности, 3D-изображения развития малыша на каждой неделе, советы профессионалов. Его можно персонализировать, вводя информацию о весе, визитах к врачу, покупках и многом другом.

Philips везде и в России

– Рынки каких стран считаете наиболее перспективными для Philips? Раньше, когда вы еще не переориентировались на медицинское оборудование, вы жаловались на трудности в Европе. А как теперь – с вашей новой продукцией?

– Образцовыми для нас все еще остаются рынки США и Китая. Однако мы стремимся быть конкурентоспособными во всех регионах, особенно в вопросах, касающихся ИИ и data science. Мы следим, чтобы наши алгоритмы было легко адаптировать локально.

Мы хотели бы стереть грань между рынками. Например, наши команды из Европы, Индии, Китая, Кембриджа (Массачусетс) и Москвы работают над проектами вместе. Подобные коллаборации очень важны.

Такие компании, как Philips, совершат прорыв, когда государства и межнациональные организации станут прикладывать усилия для создания мирового цифрового рынка, единой экосистемы, построенной на открытом сотрудничестве и общих стандартах.

– В прошлом интервью нам вы очень оптимистично высказывались о будущем бизнеса в России. Но это было до санкций. Ощущаете их влияние?

– Я по-прежнему испытываю огромный оптимизм в отношении бизнеса в России. Я поблагодарил российскую команду за отличные показатели роста. Не думаю, что санкции нас как-то задели. У нас не та сфера бизнеса.

– Какая доля в выручке компании приходится на Россию?

– Доля выручки составляет около 2%. Но бизнес в России растет намного быстрее, чем вся компания в среднем.

– То есть прибавляет более 10% в год?

– Может, и больше (точную цифру компания не раскрыла. – «Ведомости»).

– Чем это объясняется?

– Прежде всего тем, что у российского правительства есть нацпроект «Здравоохранение». Здоровье считается приоритетом страны, и в отрасль идут инвестиции.

– Сколько человек работает в России?

Koninklijke Philips N.V. (Royal Philips)

Производитель медицинского оборудования

Акционеры (данные Refinitiv): почти 100% акций в свободном обращении, крупнейшие инвесторы – Wellington Management Company (7,17%), Capital Research Global Investors (5%), The Vanguard Group (3,71%).
Капитализация – 38,2 млрд евро.
Финансовые показатели (2019 г.):
выручка – 19,5 млрд евро,
чистая прибыль – 1,2 млрд евро.

Основана в 1891 г., штаб-квартира находится в Амстердаме (Нидерланды). Предприятия работают более чем в 100 странах мира.

– Сейчас 650 человек, их количество постоянно растет. Два года назад мы открыли научно-исследовательскую лабораторию в «Сколково», сейчас в ней работает 21 ученый. Мы сотрудничаем со «Сколтехом», Научно-практическим клиническим центром диагностики и телемедицинских технологий департамента здравоохранения Москвы и др. В России много талантливых людей, мы хотели бы привлечь их к работе.

– Исследовательская лаборатория Philips в России может уже похвастаться патентами, изобретениями?

– Мы не так давно начали исследовательскую работу в вашей стране, но уверен, что это случится. Особенно в области радиологии. Сейчас сотрудники российской лаборатории работают над анализом больших данных в области распознавания образов и обработки изображений и медицинских текстов, поиска аномалий, рекомендательных систем. Один из приоритетов – автоматический анализ медицинских снимков.

– Вы обычно раз в год приезжаете в Россию, а в прошлом году были уже дважды: на Петербургском экономическом форуме в июне и в ноябре – на форуме «Инвестиции в регионы – инвестиции в будущее», который проводит РФПИ с Советом Федерации. Будут новые контракты?

– Да, мы ожидаем новых контрактов, в том числе на работу напрямую с клиентами. Это снижает стоимость оборудования для больниц, позволяет налаживать более тесные отношения и поставлять комплексные решения в области здравоохранения – не только оборудование, но и программное обеспечение, консалтинговые услуги. Во время второго форума я был на встрече, где было много чиновников из регионов. У них огромное желание изменить то, как медицинские услуги предоставляются населению.

– Поглощение компаний в России планируете?

– Основа нашей стратегии в России – органический рост и инвестиции. Я никогда не исключаю вероятности поглощений, но они не относятся к нашим приоритетам.

– Два года назад началась сборка ультразвукового оборудования и томографов на базе предприятия «Рентгенпром» в подмосковной Истре. Будете увеличивать локализацию?

– Это был смелый шаг с нашей стороны. Мы открыли производство, и надо его загружать. По мере того как будет развиваться наш бизнес в России, я не исключаю и новых шагов. Ваше правительство заинтересовано в создании новых рабочих мест в стране, будь то производство или НИОКР.

– Как влияет на спрос и покупательную способность развитие сетей клиник?

– Сейчас лидерами становятся не те клиники, которые закупают самое дорогое и современное оборудование, а те, которые предлагают пациентам интегрированные решения, а этого проще достичь именно сетям. Поэтому покупательная способность в сетях клиник превосходит таковую в других медицинских учреждениях. В России такие сети активно развиваются, что привлекает довольно много инвестиций.

– Увеличивается ли объем ваших сервисных услуг, их доля в выручке?

– Важная часть нашей стратегии – заключение партнерских соглашений на несколько лет с нашими покупателями, медицинскими учреждениями. Согласно таким договорам Philips берет на себя аудит, выбор и закупку оборудования, его своевременное сервисное обслуживание и менеджмент. Эта схема помогает с каждым годом делать работу клиник совершеннее. Philips в этом случае тоже выигрывает: глубокие и доверительные отношения с потребителями позволяют увеличивать долю услуг, связанных с обучением, консалтингом и дизайном, в выручке компании.

– У вас много предложений для здравоохранения, на какие из них лучше спрос?

– Наш главный товар – медицинское оборудование. Но, судя по моему общению с больницами, у них острейший интерес к консалтингу. Может, это пока небольшой бизнес для нашей компании. Но у него огромная стратегическая важность. Вам не обязательно покупать новое оборудование, чтобы повысить качество медицинских услуг. Вы можете добиться этого, дав доступ врачам к знаниям лучших специалистов всего мира и добившись более эффективного использования имеющегося оборудования.

– Как это выглядит?

– Мы можем посоветовать больнице, как лучше организовать те или иные процессы, как эффективнее использовать оборудование, как лучше обрабатывать данные. Есть у нас и готовые решения. Например, у врача ограничено время на общение с пациентом. Наша программа сводит в единое целое все данные о пациенте, а ИИ делает из него выжимку и предоставляет врачу. Тот может больше внимания уделить не сбору, а интерпретации данных и диалогу с пациентом. Также ИИ подсказывает, какое лечение может оказаться лучше для данного пациента. Мы получаем эти знания из научных центров и госпиталей по всему миру и предлагаем их больницам.

Врач или компьютер

– В последние годы в прессе не раз мелькали сообщения, как ИИ ставит диагноз точнее, чем многие доктора. В чем компьютер может заменить врача?

– С одной стороны, ИИ кое-где справляется лучше врачей. Одна из проблем больниц – сепсис. При этом заболевании высока вероятность летального исхода. Выявить сепсис крайне трудно. Обычно доктора и медсестры диагностируют его, когда время уже на исходе. Но, используя компьютерные алгоритмы, интерпретируя массив данных от пациента, мы можем обнаружить сепсис на шесть часов раньше, чем обычно это удается врачам.

С другой стороны, опасно упрощать и делать глобальные выводы на основе отдельных фактов. ИИ не может вести диалог с пациентом, как делает это человек, не умеет обращать внимание на многие нюансы. Думаю, ошибкой будет утверждать, что ИИ заменит человека. Он будет интегрирован в рабочий процесс всех больниц и станет помощником в работе врача.

– Несколько лет назад Школа медицины Университета Джонса Хопкинса обнаружила, что в США врачебные ошибки – одна из главных причин смертности, они уступают лишь сердечно-сосудистым заболеваниям и раку.

– Покажите мне сферу, в которой люди не совершают ошибок! В Нидерландах одна из больниц провела ревизию всех случаев рака за последние годы и обнаружила, что в 30% случаев не было принято оптимального решения о лечении. И это университетская клиника!

Ошибок можно избежать, если использовать больше аналитики, если докторам и медсестрам в их работе помогает программное обеспечение, если больнице доступны программы с базами данных на основе последних достижений отрасли.

– Вы сами пишете программное обеспечение или заказываете на аутсорсе?

– Сами. Мы ежегодно вкладываем в R&D около 1,8 млрд евро, инновациями занято 11 000 человек, половина из них программисты. В том числе более 400 специалистов по обработке и анализу данных.

– А со стартапами работаете?

– Стартапы часто предлагают прогрессивные идеи, в том числе в области медицины. Именно поэтому мы создали акселератор Philips Healthworks для стартапов в сфере ИИ для здравоохранения, где мы помогаем предпринимателям сделать свой бизнес частью медицины будущего. В России мы тоже ведем эту работу: в 2019 г. совместно со «Сколтехом» мы организовали программу акселерации «AI & BigData в медицине, образовании и нейрокоммуникациях», финалисты которой получили возможность продолжить развитие по одной из международных программ и работать с лабораториями «Сколково», а также шанс привлечь первые инвестиции. Кроме того, несмотря на то что у нас в лабораториях работают высококлассные специалисты по большим данным, мы часто сотрудничаем со стартапами в поиске инновационных медицинских решений.

Не количество пациентов, а результат

– Как, по-вашему, изменятся медицина и здравоохранение через 10–20 лет?

– Надо упомянуть два основных тренда. Первый – персонализация, когда вместо общих назначений подбирается индивидуальное лечение каждому пациенту, исходя из особенностей его организма и его болезни. Второй – развитие телемедицины и облачных технологий.

Сейчас медицина реагирует на происходящее. Мы ждем, пока пациент заболеет и обратится наконец к доктору. Нередко люди приходят на прием, когда их состояние уже сильно ухудшилось. Но, как минимум, в случае многих хронических заболеваний уже сейчас возможно обойтись без посещения доктора благодаря домашней диагностике, лечению на дому, телеконсультациям. Мало того что поездка в больницу отнимает много времени – на момент приема у пациента могут не наблюдаться симптомы, на которые он жалуется. Если же диабетик или сердечник ежедневно наблюдается удаленно, можно выявить тренды и доктор сам вам позвонит, как только показатели начнут ухудшаться.

У нас есть оборудование и программы для людей с нарушением дыхания во сне (СОАС, синдром обструктивного апноэ сна). Пациенты спят с устройством, которое сопряжено с телефоном и отслеживает, когда человек перестает дышать. От такого нарушения на самом деле страдают многие, сами об этом не подозревая. Между тем оно сильно сказывается на работоспособности.

Анализ данных во время лечения позволяет понять даже, плотно ли прилегает кислородная маска во время сна. Если нет, то удаленно можно пройти обучение, как этого избежать.

– То есть главное – не лечить, а предупреждать?

– Порой невозможно предупредить болезнь. Есть такие заболевания, при которых остается одно – поддерживать способность человека жить с ними. Но так как вы благодаря нашим технологиям раньше обнаруживаете их, вы раньше начинаете с ними бороться. Это называют «вторичной профилактикой». Вы не можете избежать заболевания, но можете избежать его обострения.

– В недавнем исследовании Deloitte «Прогноз развития сектора медико-биологических наук и здравоохранения» утверждается, что многие виды рака будут побеждены через 20 лет. Вы разделяете этот оптимизм?

– Я согласен, что многие виды рака перестанут быть смертельными заболеваниями и станут хроническими. Их можно будет излечить, а если случится рецидив – вовремя заметить его и снова вылечить. Нечто похожее произошло с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Мой дед умер во время приступа во сне, когда мне было шесть лет. Никто и представления не имел, что он болен. Не было ни эффективной диагностики, ни лечения. А в наши дни он был бы человеком с хроническим заболеванием.

– Есть такие прогнозы, что уже в скором будущем медучреждения станут получать оплату от страховых компаний не по количеству приемов и затрат на лечение одного пациента, а в зависимости от результативности лечения (модели volume-based и value-based). Вы согласны с этим? Как это отразится на вашем бизнесе?

– По многим причинам, включая рост продолжительности жизни, все большему количеству людей будет требоваться лечение. Если платить за объем оказанных медицинских услуг, а не их результат, цены на врачебную помощь могут достичь неприемлемых значений. Идея, что пора менять систему оценок в здравоохранении, находит все больше сторонников. И это отлично для нас. Мы знаем, как достичь лучших результатов лечения, повысить эффективность медучреждений с помощью консалтинга и нашего диагностического оборудования.

– Вы упомянули о старении населения. Что оно несет вашему бизнесу?

– Это и возможность, и вызов. Мир стареет. Увеличивается количество людей с заболеваниями, в первую очередь хроническими. Усиливается потребность в самых разных устройствах, и не только КТ или УЗИ. Например, в Японии остро стоит проблема, когда старый человек выходит на улицу и теряется. У нас есть решение для этого – отслеживающее устройство.

– Но с этой задачей справится любой смартфон.

– Также наше устройство HomeSafe Wireless отслеживает состояние пожилого человека. Многие из них живут одни, и, случись что-то с ними, вряд ли кто-то быстро узнает об этом. Наша система распознает, если человек упал. И если от него нет отклика, отправляет сигнал тревоги в службу помощи, чтобы кто-то проверил состояние человека. Оно также отслеживает, например, как его владелец поднимается по лестнице, и прогнозирует, когда ему уже будет не по силам одолевать ступени.

– Philips проводит ежегодное международное исследование Future Health Index («Индекс здоровья будущего»). По ряду показателей Россия выглядит в нем блекло – например, по использованию ИИ в здравоохранении показатель России хуже среднего по 15 странам, в которых проводился опрос.

– Только не надо путать – это исследование не о качестве медицины в той или иной стране, а о глубине ее цифровизации. Продвигаться в рейтинге легче странам, где активно внедряются цифровые технологии. Это не значит, что система здравоохранения страны в отличной форме. В Саудовской Аравии, например, не самая развитая сеть первичной медико-санитарной помощи. Адаптация цифровых технологий позволяет связывать врачей с пациентами из мест, где нет поблизости доктора. У другого лидера рейтинга, Китая, свои особенности. Там практически все можно сделать с помощью смартфона, поэтому население активно пользуется им для удаленных консультаций с докторами. Также в стране недостаточно госпиталей с опытными специалистами по лечению рака. Чтобы больные не ездили далеко за лечением, правительство развивает цифровые связи между госпиталями и радиологи со стажем удаленно помогают своим коллегам.

– Вы практически всю жизнь работаете в Philips, здесь работал ваш отец и работает брат. Откуда такая семейная приверженность компании, чем она вас привлекает?

– Мои личные идеалы созвучны ключевым ценностям Philips. Я оптимист, верю, что сила инноваций способна изменить мир в лучшую сторону. На протяжении всей 130-летней истории Philips его специалисты думают о том, чего не хватает людям, и создают революционные решения, отвечающие этим потребностям. Думаю, именно это привлекает мою семью. Главная цель Philips сейчас – улучшить жизнь 3 млрд людей к 2030 г.

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Счетчик ИКС